Вечно не сиделось на месте этому полубогу-полувеликану Локи. Никогда не было известно наперёд, какую ещё проделку он замышляет.
Как-то раз явился он к богине Фрейе и попросил:
— Одолжи мне ещё разок твои соколиные перья, Фрейя. Хочу я слетать к великанам в Ётунхейм, поразведать, не задумали ли они против богов Асгарда какую-нибудь новую каверзу. А вдруг они хотят напасть на нас и застать нас врасплох?
У Фрейи было доброе сердце, и она редко кому отказывала в просьбе. Локи набросил на себя её волшебные перья и быстрее ветра полетел в Ётунхейм. Направился он первым делом туда, где жил могучий великан Гейррёд. Он был не только силён, но ещё и умён был, и хитёр. Было у Гейррёда три дочери, которые в силе и ловкости почти не уступали отцу.
Как раз на крышу замка этого великана в обличье сокола и опустился Локи.
Гейррёд в это время как раз возвращался в свой замок из дальнего путешествия. Он сразу же заприметил сокола, сидевшего на крыше, и приказал одному из своих слуг поймать дерзкую птицу. Слуга стал осторожно карабкаться по высокой стене. Локи, прищурившись смотрел на него и про себя решил, пусть, мол, взберётся этот великанский слуга на самую крышу, а так я взмахну своими соколиными крыльями да и оставлю его с носом.
Прошло довольно много времени. Вот уже слуга Гейррёда протягивает руку. Локи взмахнул крыльями… но, видно, великан напустил на него чары, потому что ноги сокола накрепко прилипли к крыше, и слуга сгрёб его в охапку и отнёс хозяину. Стоило только великану посмотреть на сокола, как он тут же догадался, что это вовсе никакая не птица.
— Отвечай, — сурово сказал он, — кто ты такой и что тебе здесь надо?
Но Локи не проронил ни звука.
— Ах вот ты как! — рассердился Гейррёд. — Ладно же. Я заставлю тебя заговорить, погоди у меня.
И он велел запереть сокола в железной клетке и не давать ему ни воды, ни пищи.
Целых три месяца морил голодом и жаждой бедного Локи великан Гейррёд. Наконец Локи почувствовал, что больше не выдержит, и стал умолять великана выпустить его на свободу. Тут уж ему пришлось признаться, кто он такой на самом деле.
— Хорошо, я выпущу тебя, — пообещал ему Гейррёд. — Но с одним непременным условием. Прежде чем я освобожу тебя, ты должен дать мне нерушимую клятву, что уговоришь громовержца Тора явиться ко мне пешком, без его знаменитого молота Мьёлльнира, без пояса Мегинъярдира, который способен удваивать его силы, и без железных рукавиц.
— Как же мне его уговорить? — опечалился Локи. — Тор никогда не расстаётся со своим молотом. Вряд ли он пойдёт к тебе без него.
— Так ты не можешь этого сделать? — вспылил великан. — Хорошо же, оставайся в этой клетке навсегда!
— Только не это! — в отчаянии закричал Локи. — Клянусь тебе, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы его уговорить.
— Но запомни: без молота, пояса и рукавиц.
— Да, да, именно так, — подтвердил Локи. — Без пояса, без молота и без рукавиц.
Тогда Гейррёд приказал накормить Локи и выпустить его из клетки.
Еле добрался Локи до Асгарда, вернул Фрейе её оперение и отправился к Тору.
— Откуда ты взялся, Локи? — поинтересовался Тор. — Что-то тебя давно не было видно.
— Я был в Ётунхейме, — отвечал Локи, — и побился с великаном Гейррёдом об заклад.
— О чём же вышел у вас спор? — с любопытством спросил Тор.
— Гейррёд уверял меня, что ты побоишься прийти к нему пешком, без молота, Пояса Силы и железных рукавиц. Он даже попытался объявить тебя трусом.
Так плёл свои хитрости Локи.
— Никто никогда не посмеет назвать меня трусом! — загрохотал в гневе Тор.
Он знал, что к Гейррёду явиться безоружным опасно, потому что слава о его коварстве и силе доходила и до Асгарда. Однако от слов Локи разгорелся гнев бога грома, и он решил отправиться в Ётунхейм. Идти ему пришлось, как было условлено, пешком, поэтому от долгого пути он изрядно утомился. Наконец он добрался до страны великанов. Там, где пенистые морские волны разбивались о берег, стоял замок великанши Грид, матери Видара Молчаливого. И хоть сама она принадлежала к племени великанов, она очень сильно недолюбливала Гейррёда.
Когда Тор зашёл к ней немного отдохнуть с дороги, она напомнила ему, сколь Гейррёд злобен, коварен и силён.
— К нему никак нельзя являться без оружия, — сказала она. — Это тебя погубит.
— Но я не взял с собой Мьёлльнир, и Пояс Силы, и железные рукавицы — я всё отнёс к жене своей Сив, чтобы она поберегла это до моего возвращения.
— Плохо, — вздохнула Грид. — Но сделаем так. Я дам тебе на время свой Пояс Силы, свои железные рукавицы и свой посох. Он сослужит тебе верную службу.
Тор подумал, что это и вправду будет нелишним. С раннего утра он отправился в дорогу. Долго шёл он, преодолевая горы, продираясь сквозь густые леса, пока путь не преградила ему река. Была она широкой, но не очень глубокой; вода доходила Тору только до пояса. И он решил перебраться через реку вброд. Но когда он добрался до середины реки, вода вдруг стала прибывать.
Вот-вот она готова была накрыть его с головой. И в этот момент Тор увидел, как на скалах, с обеих сторон теснивших реку, стоит огромная дочь Гейррёда — одной ногой на одном берегу, другой — на другом — и гонит всю воду реки прямо на Тора. Тогда поднял Тор тяжёлый камень со дна реки и, размахнувшись, докинул его до самого устья и запрудил реку. Затем, добравшись до противоположного берега, он вскоре увидел замок, к которому направлялся.
Гейррёд встретил его у входа, пригласил зайти, приговаривая:
— Я рад тебя видеть, Тор. Угощение на столе. Мы с тобой славно поедим и выпьем хмельного мёда.
И он усадил Тора на широкую скамью. Но не успел Тор присесть, как скамья стала стремительно подниматься вверх, и голова его чуть не разбилась о потолочную балку.
Тор упёрся посохом Грид в потолок, и скамья тут же опустилась. Из-под скамьи вдруг раздались крики и стоны. Это две дочери Гейррёда попытались таким образом разделаться с Тором.
— Ну, что, Гейррёд, — сказал Тор, — так выглядит твоё великанское гостеприимство? Будем теперь с тобой пить мёд и закусывать?
Великан рассвирепел оттого, что ему никак не удаётся погубить Тора. Он кинулся к очагу, в котором лежал раскалённый кусок железа, и метнул его в громовержца. Но Тор успел надеть железные рукавицы Грид и ловко перехватил пылающий кусок железа и высоко поднял его над головой.
— Меткий бросок, Гейррёд, — вскричал Тор. — Но ведь и я тоже умею ловко прицеливаться.
Гейррёд в испуге спрятался за стоящий посреди зала железный столб. Но Тор с такой силой бросил раскалённое железо, что он пробил столб и вонзился великану в самое сердце.
— Вряд ли теперь кто-нибудь из великанов будет биться об заклад, ставя на кон мою храбрость! — воскликнул Тор. — И уж во всяком случае никто и никогда не посмеет называть меня трусом.