(быль)
В субботу Паша был приглашён на день рождения к Маше.
Несмотря на то, что все гости собирались к трём часам, он решил прийти пораньше. Хозяйка несколько удивилась, увидев его на пороге своей квартиры ровно в полдень, но Паша заявил, что пришёл помочь, и был с радостью принят.
На кухне дым стоял коромыслом: на всех конфорках что-то варилось и жарилось, кипело и шипело, стол был заставлен посудой, окна запотели. Паша окинул всё это довольным взглядом знатока и сразу внёс предложение:
— Давай-ка, для начала, чайку попьём, чтоб на голодный желудок не работать, и приступим к делу.
Хозяйка снова слегка удивилась, но не стала отказывать своему добровольному помощнику.
После чая Паша звучно хлопнул в ладоши и бодро произнёс:
— Ну-с, начнём!
— С картошки! — быстро предложила Маша. — Картошку надо почистить.
— Э-э, с картошки… — уныло протянул Паша. — А нет ли чего-нибудь более интеллектуального?
— Интеллектуального? Вот, салат, разве, украсить…
— О, это подойдёт! — приободрился Паша.
Маша указала на блюдо с салатом, а сама принялась за картошку. Через некоторое время она услышала довольный Пашин голос:
— Салат отличный! Что дальше делать?
— Дальше надо порезать колбасу и заправить майонезом свёклу.
— Прекрасно! — отозвался Паша и с головой погрузился в работу.
Вскоре он заметил:
— Маша, у тебя картошка сварилась — надо её слить. И где хлеб? Я его тоже порежу.
— В хлебнице на холодильнике.
— Ага, вижу! А что у нас на сладкое? — повысил голос Паша, потому что хозяйка в комнате расставляла тарелки.
— Торт! С подоконника возьми коржи, там же две банки сгущёнки. Смажь ею коржи и склей их. А я, как освобожусь, залью торт кремом.
Вернувшись на кухню, Маша застыла в дверях, поражённая увиденным: удобно расположившись за столом, Паша как раз допивал банку сгущёнки, закусывая её сахаром из пачки. На глазах у остолбеневшей хозяйки он прикончил первую банку и принялся за вторую, не забывая о сахаре и заедая всё это кремом из тарелки.
— Кстати, салаты ты очень недурно готовишь! — похвалил Паша, не замечая ошарашенного взгляда хозяйки. — Я тут, пока украшал их, попробовал немного: вполне съедобно! Да и колбаска тоже ничего — свеженькая. Эх, да я вообще люблю поесть, особенно если вкусно!
Только сейчас Маша в полном отчаянии заметила, что на кухне из съестного остались только соль да перец и маленькая бутылочка уксуса (горчицу Паша доел, намазывая её на чёрный хлеб).
— Только, ты знаешь, чего-то меня мутит немного, — задумчиво сказал Паша, поглаживая себя по животу. — С голодухи, наверно… А когда мы есть-то будем? — спросил он, обернувшись к хозяйке.