Когда-то, давным-давно, в маленьком домике за горой жил одинокий дровосек. Он был очень беден, рубил в лесу деревья и тем перебивался со дня на день.
Однажды вечером мимо его лачуги, едва волоча ноги и опираясь на палку, проходил усталый странник.
— Извините, пожалуйста. Мне очень неловко просить вас, но я заблудился и не знаю, как быть. Не пустите ли вы меня переночевать? — попросил странник дровосека.
Дровосек взглянул на него и увидел, что странник, по-видимому, пришёл издалека — весь покрыт пылью, изнемог и еле стоит на ногах. Дровосек сжалился над ним и сказал:
— Да, да, я вижу, что вы очень устали. Если вас не пугает моя бедная лачуга и вам здесь нравится, пожалуйста, оставайтесь у меня без всякого стеснения.
Странник обрадовался и вошёл в дом. Дровосек высыпал из ящичка остатки риса, приготовил ужин и предложил страннику. Приправой к рису было только мисо [Мисо — густая масса из соевых бобов; служит приправой], но гость несколько раз наполнял свою чашку и весело приговаривал:
— Ах, как вкусно! Как вкусно!
Так он съел весь рис, что был в котелке. Дровосек же только попил украдкой воды, так как в котелке ничего для него не осталось.
— Я очень обязан вам. Вы помогли мне вернуть силы. Спасибо! Я никогда не забуду вашего благодеяния, — сказал странник дровосеку на другое утро. — Здесь в горах есть пруд; если когда-нибудь вам придётся туго, приходите к этому пруду и трижды хлопните в ладоши: хлоп, хлоп, хлоп! И каждый раз вы будете получать праздничное угощение.
Только обязательно возвращайте столик и посуду. На самом-то деле я — старый карп и живу в этом пруду.
И, вымолвив эти удивительные слова, странник тут же куда-то исчез. Случаются же такие необычные вещи!
Дровосек чувствовал себя так странно, словно его околдовала лиса-оборотень.
— Как это он сказал: «Близ пруда трижды хлопни в ладоши. Тогда появится праздничное угощение»? Неужто правда?!
Дровосек ущипнул себя за щёку, чтобы убедиться, что всё это не сон. «Чем рассуждать, пойду и попробую разок», — решил он наконец и отправился к горному пруду.
Вода в пруду была, как всегда, голубая и прозрачная; в ней отражались деревья и облака. Ничего необычного здесь не было.
«Уж не подшутил ли надо мной гость?» — подумал дровосек, но решил всё же проверить слова старика и звонко хлопнул три раза в ладоши: хлоп, хлоп, хлоп!
А-а-ах! К его несказанному удивлению, вода в пруду забурлила, и на её поверхности показался красивый лакированный столик. На столике было разложено великолепное угощение, и подплыл он прямо к стоявшему на берегу дровосеку.
— Правда! Правда! Вот чудеса-то! Вот чудеса!
Дровосек от радости даже подпрыгнул. Он унёс столик домой и съел вкусные кушанья. А потом, как ему было ведено, отнёс столик обратно к пруду. Столик тут же погрузился на дно.
Рассказывают, что с тех пор бедный дровосек с гор стал богатым, как князь. Стоило ему проголодаться, он три раза хлопал в ладоши и всегда получал прекрасное угощение.
— Зачем же мне трудиться не покладая рук? Это глупо, — говорил он и только и делал, что спал.
Поспав, он наедался, а насытившись, снова засыпал. И стал он очень-очень толстым.
— Ах, приятно, приятно!
Вот и на этот раз дровосек с удовольствием ел угощение, принесённое им из горного пруда, и разглядывал превосходные чашки из красного лака.
Вдруг он подумал: «Хорошо бы иметь дома хотя бы одну такую великолепную чашку! Правда, мне сказано, чтобы я обязательно их возвращал… Э, да чего там, возьму-ка я одну чашечку. Никто и не заметит. Всё будет в порядке, сойдёт!»
Он украл одну красивую чашку и спрятал её в шкаф. Затем, ловко расставив на столе всё по-другому, как ни в чём не бывало вернул столик.
На следующий день, проголодавшись, дровосек, как обычно, пошёл к пруду и ударил в ладоши: хлоп, хлоп, хлоп!
— Вот так штука!
Вода в пруду оставалась совершенно спокойной, и ничто не всплыло на её поверхность.
Хлоп! Хлоп! Хлоп! Дровосек, рассердившись, изо всех сил стал ударять в ладоши, ещё и ещё, так что даже руки у него заболели, но на воде по-прежнему не появилось ни одного пузыря.
— Чёрт возьми! Он всё-таки узнал, что я украл чашку!
Дровосек с досады затопал ногами, но изменить ничего не мог.
«Ну, ладно! Одну-то чашку я всё-таки украл. Продам её старьёвщику. Она, наверное, денег стоит», — решил он.
Но в этот вечер в доме дровосека из шкафа вдруг вырвалось пламя, и весь дом в один миг сгорел дотла. Сгорела, конечно, и красная чашка. Даже следов от неё не осталось.
— Ох, видели дурака? — вздыхал дровосек, роясь в пепле пожарища.