Жил на свете старик. Был он беден, и не было у него никакого добра, кроме коровы. Раз пошёл он на базар единственную корову продавать. Пришёл по пути в какую-то деревню, а навстречу прохожий.
— Далеко ли путь держишь? — спрашивает.
— На базар иду, — отвечает старик.
— Ты что же, продаёшь эту овцу?
— Где овца? Слепой ты, что ли, ведь корова у меня!
— Ты сам овцу от коровы отличить не умеешь, — говорит прохожий.
Сказал так да и прошёл мимо. А старик дальше идёт. И вот уж впереди другая деревня. Снова видит прохожего.
— Продаёшь, что ли, овцу-то? — спрашивает прохожий.
— Да какая овца? Корова это! — удивляется старик.
— Поглядеть на тебя, вроде бы и не молод ты, а овцы от коровы отличить не умеешь, — говорит прохожий.
Озадачил он старика. «И чего это все заладили, овца да овца?» — думает дед.
Возле самого базара повстречался ему ещё один прохожий:
— Здоров ли, агай?
— Да не жалуюсь пока, — отвечает старик.
— Ты, агай, никак овцу продаёшь? Сколько просишь?
— С ума ты спятил, что ли, корова это! — говорит старик.
— Ты, агай, глупости не говори: овца, она и есть овца.
«Может, и вправду овца это?» — уже сомневается старик.
А те трое были жулики. Придумали они, как обмануть старика, и заранее договорились.
Пораскинул старик умом так и этак да и решил уступить корову тому человеку за стоимость овцы. Принёс деньги домой и говорит жене:
— Эх, старуха, мы свою скотину за корову принимали, а она, оказывается, не корова вовсе, а овца.
— Да почему ты так говоришь? — удивляется старуха. — Выходит, обманули тебя.
Обидно стало деду.
Ладно, взял он сколько-то из тех денег, что за корову выручил, и снова пошёл в город на базар. Зашёл в три чайханы, с хозяевами обо всём условился: «Приведу я троих гостей, ты их напоишь, накормишь досыта». А деньги за угощение вперёд уплатил.
Ходил он по базару, пока не набрёл на тех жуликов. Поздоровался и говорит:
— Вы хорошо заплатили мне за овцу, пойдёмте-ка в чайхану, хочу угостить вас.
— Ну что ж, — отвечают жулики, — коли тебе того хочется, и мы не прочь.
Старик напоил, накормил гостей, а после снял с головы старую шапку и шмякнул ею об стол. С тем и пошли вон.
Походили они по базару, а старик уж в другую чайхану ведёт. У него и здесь всё заранее с чайханщиком условлено было и деньги уплачены. Радуются жулики, пьют, едят, пока досыта не наелись. А после старик опять шапкой о стол ударил, крикнул: «Расчёт!» — и, попрощавшись с хозяином, пошёл прочь. Удивляются жулики: как это он без денег обходится да ещё и других угощает?
Походили они по базару, и опять зовёт их старик в чайхану. Наевшись, напившись, они встали. Старик опять, как и раньше, ударил шапкой о стол, крикнул слово «расчёт» и, попрощавшись, вышел.
Не утерпел тут один из жуликов:
— Послушай-ка, агай (агай — обращение к старшему по возрасту мужчине с оттенком почтительности), как это ты умудряешься целый день угощать нас, не уплатив ни копейки? Нет ли в этом чуда какого?
— Есть, — отвечает старик. — Всё дело в моей шапке. Стоит ударить ею, как деньги появляются на том месте сами собой.
— Продай нам свою шапку, — просит жулик.
— Я бы продал, — говорит старик, — да денег у вас не хватит.
Большую цену заломил старик за шапку. А у тех денег-то много. Недолго думая, отвалили они за шапку целую кучу.
Вернулся старик к старухе и говорит:
— К нам жулики пожалуют, так ты впусти их в дом, только по одному, не всех разом.
Скоро жулики сообразили, что старик обманул их, разыскали его, пришли к нему домой и спрашивают старуху:
— Дома ли старик-то?
— Так-то он дома, только по одному заходите.
Те рады, что нашли старика, на всё согласны. Входят они по одному, а старик головы им срубает, а туловища к стене прислоняет.
Настал вечер. Стучится к ним николаевский солдат:
— Позвольте ночь переночевать.
— Входи, — говорит старик, — только в подполе у меня человек стоит. Снеси его на кладбище, не то шайтаны уснуть тебе не дадут.
Солдат здоровый собой. Спустился в подпол, вынес одного жулика да отнёс на кладбище. А старик уж другого жулика на то же место ставит. Говорит он солдату:
— Ты ещё по дороге шагал, а этот уж воротился, снеси его назад, попробуй в другом месте бросить.
Солдат и второго жулика понёс.
— Готово! — рапортует солдат. Глядь, а тот всё на старом месте стоит.
Говорит ему старик:
— Снеси-ка, брат, ещё разок. На этот раз за ограду не заноси, а прислони его тут же, у входа, уж теперь, небось, не вернётся.
Делать нечего, послушался солдат старика. Повстречался ему поп из соседней деревни, спрашивает:
— Ты чего это тащишь, служивый?
— Тише, батюшка, — говорит солдат, — не шуми ты. Это шайтан (шайтан — чёрт, бес), я его на погост тащу.
Услышал это поп да с перепугу припустил во весь дух, только его и видели.
Прислонил солдат свою ношу к ограде и назад пошёл.
Накормил старик служивого, напоил, спать уложил, а наутро простился.