На каникулы выдался сильный мороз. Москва стояла белая, нарядная; в скверах застывшие деревья закудрявились от инея. Юра и Саша бежали с катка. Мороз колол им щёки, пробирался сквозь варежки к закоченевшим пальцам. До дома было уже недалеко, но, пробегая мимо аптеки, мальчики заскочили туда погреться. Поёживаясь и подпрыгивая, они прошли в уголок и увидели около батареи старушку. Она была в тёплом пуховом платке. На горячих трубах сушились её мокрые варежки. Увидев мальчиков, старушка поспешно сдвинула в сторону своё имущество и, вытянув из пухового платка остренький подбородок, сказала:
— Грейтесь, грейтесь, голубчики! Разошёлся батюшка-мороз, нечего сказать! Бежишь — и ног своих не чуешь.
— Замёрзли, бабушка? — весело спросил Юра.
Саша бегло взглянул на красные сморщенные щёки, на тоненькие, как ниточки, морщинки.
— Замёрзла, деточки! — вздохнула старушка. — И вот, скажи на милость, никуда не хожу, а тут, как на грех, выбралась из дому! — Пояснила: — За дровами пошла. Дрова у нас кончились. Раньше всё, бывало, дочка моя с соседкой привозила, а сейчас дочка в отъезде, а соседка заболела, — дай, думаю, я сама пойду… Мороз — ведь он, батюшка, и на печи найдёт, коли печь не топлена! Вот и пошла. А на складе-то перерыв, а у меня уж руки-ноги не свои, и мороз дыханье забил. Добежала до угла — да в аптеку! А сейчас уж о дровах и не думаю, только бы до своего дому добраться!
Старушка натянула тёплые варежки, поправила на голове платок.
— Пойду я… Грейтесь, ребятки!
— А мы тоже домой сейчас! У меня Дед Мороз половину носа отгрыз! — засмеялся Юра.
— А у меня ухо всю дорогу жевал! А зато каток подморозил здорово! Летишь и, как в зеркале, себя видишь! — сказал Саша.
— Вы уши-то под шапки подберите, а то как сыроежки они у вас торчат, — забеспокоилась старушка. — Долго ли отморозить.
— Ничего, нам близко.
— Ну-ну… Мне тоже недалеко. Пойду уж я, пожалуй, — заторопилась старушка.
— И мы пойдём, бабушка!
Ребята вышли из аптеки и, подпрыгивая, побежали вперёд. Оглянувшись, они увидели старушку. Она закрывала лицо от ветра и шла осторожно, видимо, боясь поскользнуться.
— Бабушка! — окликнули мальчики.
Но старушка не услышала их.
Мальчики решили подождать. Засунув в рукава замёрзшие руки, они нетерпеливо топтались на месте.
— Скажи пожалуйста, опять встретились! — радостно удивилась старушка, увидев перед собой знакомые лица.
— Вот так встретились! — расхохотался Саша.
— Немудрено! — фыркнул Юра и, наклонившись сбоку к пуховому платку, весело крикнул: — Мы вас ждали, бабушка! Держитесь за меня.
— Нас мороз боится! — кричал Саша.
Старушка, ухватившись за Юрин рукав, быстро засеменила по мёрзлому тротуару. Пробегая мимо ворот, на которых было написано большими буквами: «Дровяной склад», она подняла глаза и с огорчением сказала:
— Открылись теперь! Ишь ты… И квитанция у меня! Да уж бог с ними, с дровами!
Саша остановился:
— Постойте… Это ведь быстро! Вы подождите, а мы возьмём с Юркой! Давайте квитанцию!.. Юрка, возьмём дрова!
— Конечно, возьмём! Что нам стоит! — хлопая варежками, сказал Юра. — Давайте квитанцию, бабушка!
Старушка растерянно поглядела на них, порылась в варежке, нашла квитанцию.
— Да как же это? — передавая Саше квитанцию, сказала она. — Да с чего же это вы тут морозиться будете? Я уж как-нибудь нынче обойдусь с дровами-то, у соседей одолжу… Вон дом-то мой стоит! Ворота красные! Пойдемте и вы со мной — погреетесь!
— Да мы сами возьмём! И привезём сами! — решил Саша. — Идите домой!.. Юрка, проводи! Да узнай толком адрес! — распорядился он.
Старушка ещё раз взглянула на раскрытые ворота склада, на Сашу и, махнув рукой, быстрыми шажками пошла по улице. Юра пошёл за ней. Когда он вернулся, Саша вместе с возчиками уже складывал на санки мёрзлые брёвна и деловито командовал:
— Сухих, дяденька, кладите! Берёзовых! Это для старого человека дрова!
В это время на кухне соседка говорила бабушке:
— Да как же это вы, бабуся, распорядились так? Сунули ребятишкам ордерок и пошли!
— Да так и распорядилась, Марья Ивановна! Да не я и распорядилась-то, а они! Ведь вот какие ребята-то славные! Не померзли бы только!
— Да что они, знакомые вам, что ли, бабушка? — спросила соседка.
— Знакомые, Марья Ивановна! Как же незнакомые? С полчаса в аптеке вместе стояли и домой вместе пошли! — отвечала старушка, снимая с себя платок и приглаживая седые, прилипшие к вискам волосы.
Саша и Юра крепкими кулаками застучали в дверь и в облаке морозного пара появились на пороге.
— Дрова привезли, бабушка! Принимайте дрова! Куда складывать? Давайте пилу! Перепилить надо! А топор есть? Давайте топор! — командовал Саша.
— Пилу и топор! Сейчас всё перепилим и расколем вам! Что нам стоит! — кричал Юра.
— Боевые внучата у вас, бабуся! Командиры, — басил за их спиной возчик. — Самых знаменитых дровишек привезли!
— Ах ты, батюшки! Привезли! Марья Ивановна, привезли! А вы говорите — знакомые ли? Да при чём же тут знакомство наше, Марья Ивановна, когда галстуки-то на них красные?
А во дворе уже слышался бойкий стук топора, визжала пила; весёлые мальчишеские голоса с басовитыми нотками распоряжались спешно мобилизованными во дворе малышами:
— Носите в сени! Складывайте столбиками!
…Хлопнула дверь. Саша, сбросив перед печкой щепки, отряхнул варежки и сказал:
— Всё, бабушка! Не поминайте лихом!
— Соколы вы мои… — растроганно сказала старушка. — Дело-то какое мне сделали, голубчики!
— Нам это ничего не стоит, — смущённо сказал Юра.
Саша кивнул головой:
— Для нас это простое дело!