Наскоро уложив в чемодан свой купальник и попрощавшись с бабушкой, Бонифаций помчался на пристань, где стоял пароходик.
Все дети сбежались на берег, чтобы проводить льва. Как только он взбежал на трап, они закричали: «До свидания, Бонифаций!» И лев вернулся — хотя пароходик уже сердито гудел, торопясь скорее отплыть, — и пожал каждому руку.
Кто-то крикнул: «Отдать концы!», пароходик дал последний гудок, и Бонифаций снова кинулся к трапу.
Но тут прибежала запыхавшаяся бабушка — она принесла ему тёплый свитер, который вязала всё лето.
— Надень его, — сказала бабушка сквозь слёзы, — в дороге ты можешь простудиться.
Бонифаций натянул на себя свитер, и все залюбовались — до того он был хорош!
Расцеловав бабушку, лев побежал по трапу наверх. С берега ему махали платками, он махал в ответ, и, пока дошёл до края, пароходик уже отчалил.
Бултых!
Бонифаций вместе с сачком и чемоданом упал в воду… Так совершенно неожиданно он искупался в первый раз за всё время каникул.
Все вскрикнули и подбежали к берегу. Но страх был напрасный: с пароходика уже бросили спасательный круг. Бонифаций схватился за него и вскоре оказался на палубе.
Бабушка и дети обрадовались и замахали ещё сильнее. Растроганный Бонифаций смотрел на уходящий берег и тоже махал лапой.
Неожиданно он почувствовал странное щекотание: что-то прыгало и билось у него под свитером. Бонифаций ощупал себя спереди, сзади, потом засунул лапу за воротник… и вытащил маленькую рыбку — точно такую, как та, что плавала в озере.
Но теперь рыбка была ему уже не нужна. Полюбовавшись на солнце, она исчезла в море. Лев помахал и ей на прощание.
Пароходик уходил всё дальше и дальше, Африка становилась всё меньше и меньше, а Бонифаций смотрел на берег и думал: «Какая всё-таки замечательная вещь — каникулы!..»