Каждый раз, когда наступал вечер, мама кенгурёнка Авоськи вздыхала. Почему она вздыхала? Потому что надо было снова укладывать в постель своего сынишку и укачивать, укачивать, укачивать…
Кенгурёнок привык, чтобы его укачивали. Иначе он не засыпал. Стоило маме отойти от кроватки — и сразу Авоська поднимал такой крик, такой плач, что хоть уши ватой затыкай.
Пригласила мама доктора — дикобраза Христофора. Узнал доктор, в чём дело, и покачал головой:
— Тут никакие уколы не помогут. От такой болезни может вылечить только…
— Микстура? — спросила мама.
— Нет.
— Примочка?
— Нет.
— Компресс?
— Что вы! Вашего больного не спасут никакие микстуры, никакие примочки и никакие компрессы. Но не надо огорчаться. Я уже не раз встречал подобных больных. И все выздоравливали.
— Доктор, скорей выписывайте свой чудесный рецепт — и я побегу в аптеку!
— В аптеку идти не придётся. От болезни, которой страдает ваш кенгурёнок, есть одно средство — Самое Интересное Слово…
— Какое Самое? Какое Интересное? Какое Слово? — переспросила взволнованная мама кенгуру.
Доктор ничего не ответил и стал выписывать рецепт.
— Здесь всё указано, — сказал он на прощание.
Когда доктор ушёл, мама кенгуру надела очки, заглянула в рецепт и прочла одно-единственное слово:
— Однажды…
Вечером, как обычно, она уложила кенгурёнка спать, но укачивать не стала.
Только маленький Авоська начал хныкать, как мама произнесла Самое Интересное Слово.
— Однажды…
Кенгурёнок сразу успокоился и спросил:
— Что было однажды? Мама, расскажи, пожалуйста!
И мама стала рассказывать сказку:
— Однажды одному лягушонку захотелось мороженого…
Едва сказка закончилась, кенгурёнок крепко-крепко заснул. И ему снился маленький зелёный лягушонок, который съел целых десять порций эскимо и едва не превратился в ледяную сосульку…
На другой вечер Авоська сам разделся, сам улёгся в постель и терпеливо принялся ждать, когда же мама, наконец, снова произнесёт Самое Интересное Слово, с которого обычно начинаются все сказки на свете.