По полям, по лугам ехал царь со свитой. Свита в золоте, в серебре, орденами сверкали, а Пётр в простом мундире, впереди всех.
Вдруг, откуда ни возьмись, выскочил вперёд царского коня тонкорогий олень и, что золотая стрела, прочь помчался.
Пётр только рукой повёл, и царский конь птицей белокрылой по-над полями, по-над лугами полетел-поплыл вслед за оленем.
Скакал, скакал Пётр, и на тебе — олень скрылся. Словно в землю ушёл. А кругом тёмный лес, назади лес, по сторонам лес. Куда ехать — неведомо.
Тут раздались ветви, и появился перед ним бравый солдат:
— Отслужил службу, как положено, — двадцать пять годов. Теперь домой иду, хозяйство налаживать, сына женить пора. А ты кто таков?
Пётр подумал: «Зачем солдата смущать!» — и царским слугой назвался.
— Костромской я, — сказал, — не робей, служба! Поможешь из лесу выбраться — не забуду!
— Земляки, значит! — сказал солдат. — Мы, костромские, робеть не приучены. А ну, пошли!
Идут они, солдат и царь, а тьма лес совсем окутала. Ветки хлещут, совы гукают.
Совсем притомились. Вдруг смотрят — стоит в тёмном лесу, в сыром бору избушка: ни одно окошко не светится, двери наглухо закрыты. Солдат постучал. А в ответ — молчок. Он — ещё.
Вдруг дверь распахнулась, а в ней старуха: косматая, горбатая, нос крючком, рот до ушей.
— Ага! Пожаловали, голубчики!
А в печи огонь пылает, изба в дыму, в пламени!
Солдат не испугался — прямиком в избу:
— Дала бы, бабушка, попить, поесть!
А старуха:
— В доме ни крошечки, ни огрызочка!
Солдат печь приоткрыл, а там и жареное, и пареное, и варёное!..
— Ах, ты серая пробка! — закричала старуха. — Углядел! Ну, угадаете три загадки — накормлю, а нет, — сама вас съем! Говори: от какого огня дыма нет, в какой воде рыбы нет, у какого дерева ветви не растут?
Пётр не нашёлся, а солдат тут как тут.
— Чур, не подсказывать! — закричала старуха.
Царь и сказал:
— От светлячка нет дыма, в роднике — рыбы, у сухого дерева ветви не растут.
Пришлось бабе-яге стол накрыть. Солдат за обе щеки уплетает, земляка учит:
— Ешь, пей, да дело разумей. Не вином наливайся, а квасом — не захмелеешь!
И в окошко вино выплёскивает.
Поужинали. Старуха постель постелила, простынку белую. А солдат:
— Мы люди походные. Нам и на чердаке ладно!
И царю:
— Один-то из нас пусть спит, а другой на часах стоит!
Первым сторожить жребий царю выпал. Улёгся солдат и видит — царя в сон клонит.
— Что качаешься? Или дремлешь!
— Да нет, — сказал Пётр, а сам вздрогнул, проснулся.
— Смотри, приятель. Нас, солдат, за такой сон палками били. А тут у бабуси как бы обоим головы не лишиться!.. Да ты никак спишь?
— И в мыслях нет! — сказал царь, а сам бух на пол.
Тут солдат выхватил тесак и давай обушком царя угощать да приговаривать:
— Разве так караул держат? Мне начальство ничего не прощало, а тебя, знать, не учивали? — И обушком Петра, обушком…
Отделал царя — первый сорт. Тот только покряхтывал.
— На первый раз хватит!
Заснул Пётр, как дитя, а солдат не дремлет. Вдруг заиграли, засвистали, принеслись в ту избушку разбойники окаянные…
Старуха к ним:
— Сыночки! Там гости пьяным-пьяные! Солдат-то бывалый, а молодой, должно, богач какой!
— Ладно! — сказали разбойники. — Сейчас мы их обоих прикончим!
Взял младший разбойник нож, пальцем попробовал — остёр! Загоготал, чёрным глазом сверкнул, полез по лестнице.
Только голову на чердак просунул, а бывалый солдат обушком по ней — тук! — он и свалился. Солдат его за шиворот и в сторонку:
— Полежит, одумается!
Послали разбойники другого. Он и того приветил. И третьего… Так каждый раз и приговаривал:
— Вчетвером вам веселее будет! А впятером-то и подавно!
Последним атаман полез. Солдат и его в ту же компанию. Царь проснулся.
— Что не разбудил? Их вон сколько!
— Не в счёте дело: в поле две воли — чья сильнее? Я и один управился!
Спустился в избу.
— Ишь, карга, что выдумала, разбой держать! — сказал солдат. — А ну, подавай награбленное!
Пётр от золота отказался.
— И мне не надо, — сказал солдат. — Да бедняков кругом полно. Им и отдам!
Взвалил мешок на лошадь и пошёл вместе с царём. Оба пешие.
Выбрались они, наконец, из лесу. Смотрят: вблизи — деревня.
— У кого деньги, к тому и злой и хитрый ластится! — сказал Пётр. — И как ты теперь невесту сыну найдёшь?
Засмеялся солдат:
— А вот, гляди!
Взял коня за повод и пошёл. Только в деревенскую улицу вступил, давай кричать:
— Эй, яблоки за мусор! Золотые яблоки за мусор отдаю!
Услыхали хозяйки, давай скорее в избах подметать: вениками шелестят, мётлами размахивают! Аж пыль столбом!..
Набежали: одна с ведром, другая с мешком, третья с корзиной — мусор несут!.. «Подумать только! Яблоки за мусор!» А солдат стал и ждёт. И царь поодаль остановился.
Вдруг видит: подошла к солдату девушка, сама — красота. Подала мусора горсточку.
— Что ж так мало? — спросил солдат.
— Так ведь нет его у меня, дяденька, и этот не из нашей избы: соседям подметать помогала!
Обрадовался бывалый солдат. Поманил земляка:
— Как думаешь, завидной хозяюшкой будет она в доме сына моего?
И раздавал золото, приговаривая:
— Не за мусор, а за бедность!
Пётр подивился:
— Ты храбрый, ты честный, службу знатно несёшь! И в людях толк знаешь! Сослужи ещё службу!
И привёл его к месту, где река в море впадала.
— Здесь царь решил первейший город на Руси заложить. Столицу государства. И надо же, — смотри! — посреди площади этот камень, что скала — ни проехать, ни пройти!..
— Вот и призвал царь мастеров. Спросил: «Как камень убрать?» Одни сказали: «Долбить железом, рвать порохом! Будет стоить это десять тысяч золотом!» Другие мастера сказали: «Подвести катки и прочь вывезти! И будет стоить это пять тысяч золотом». А третьи сказали: «Сей камень убрать невозможно! А ты, земляк, что скажешь? Чей совет самый мудрый?»
— А ничей, — сказал солдат. — Доложи царю, что этот камень за сто рублей уберу!
Пётр согласился и ускакал за деньгами.
А солдат из деревни мужиков с лопатами привёл и давай возле камня яму копать. Копали, копали, покуда не выкопали.
Завели ваги, поднатужились и тот камень — в яму.
Землёй забросали, оставшуюся по полю разровняли. Вот и вся забота, вот и вся работа! Только управились, смотрят — по полям, по лугам едет царь со свитой…
Батюшки мои! Стоит бравый солдат, рапортует:
— Так и так, камень убрал, обещание выполнил!
Тут самому царю удивиться пришлось:
— Камень-то, камень? И куда ты его девал?!
Рассказал солдат царю выдумку и добавил:
— Может статься, камень этот снова сгодится, так он тут целёхонький лежит — только откопай!
А сам соображает, ну, как царь вспомнит, как он его обушком учил!
А царь его обнял:
— Не робей, служба! Теперь и я учёный, коли в карауле стоять придётся, нипочём не засну!
Свита дивится, о чём царь с простым солдатом разговор ведёт. А Пётр ему шепчет:
— Говори, серая пробка! Неужто ты за двадцать пять лет службы и царя не видел?
А солдат решил: «Бой отвагу любит. Скажу!»
— В глаза не видал, а когда с офицерским рублём посылаем был — видывал да ещё сдачи получал!
Царь Пётр давай хохотать.
И громко, чтобы все слышали, крикнул:
— Слава тебе, русский солдат!
А бывалый солдат ему звонко, звонко ответил:
— Солдатом быть — Родине служить!
Так-то!