На следующее утро Бонифаций снова отправился к озеру.
Пум-пирипи-пум!
Пирипи-пирипи-пум!..
Так же, как вчера, светило солнце, весело щебетали птички, и бабочки летали прямо перед его носом, точно сами просились в сачок. Но Бонифаций не обращал на них никакого внимания. Он шёл, не оглядываясь по сторонам, полный решимости поймать золотую рыбку.
Пим-пирипи-пум!..
напевал он, проходя через заросли кустарника.
«Пирипи-пирипи-пум!» — раздалось вдруг в ответ.
Лев удивлённо остановился, посмотрел по сторонам. Никого вокруг не было. Он пошёл дальше и снова запел:
Пум-пирипи-пум!
«Пирипи-пирипи-пум!..» — словно эхо, повторил невидимый хор.
«Кто бы это мог быть?» — подумал Бонифаций.
Но ему некогда было раздумывать. Прибавив шагу, он направился к озеру. И тут за его спиной снова раздалось:
Пирипи-пирипи,
Пирипи-пирипи,
Пирипи-пирипи-пум!..
Лев повернулся и обомлел: за ним бежала толпа ребятишек — их было не менее двадцати, — и впереди всех была, конечно, всё та же девочка!..
Бонифаций нахмурил брови и строго взглянул на малышей. Те сразу остановились, сбившись в кучку: все они ещё робели перед львом. Все, кроме девочки. Она как ни в чём не бывало подошла, заглянула в ведёрко, бросила туда камешек — бом! — и широко улыбнулась, ожидая нового чуда.
Но лев был непреклонен.
Пум-пирипи-пум!..
пел он нарочно так громко, чтобы всем было ясно, что он приехал сюда отдыхать, а не работать. У него каникулы!
Пум-пирипи-пум!..
Но — странное дело! — чем дальше он шёл, тем труднее ему было двигаться; казалось, кто-то тянет его сзади.
«А ведь они, наверно, никогда не были в цирке!» — неожиданно подумал он.
Бонифаций замедлил шаг, потом остановился и оглянулся назад. Малыши стояли всё там же, не осмеливаясь следовать за ним.
Лев и дети молча посмотрели друг на друга.
Но вот девочка выбежала вперёд, за ней кинулись остальные, в одно мгновение они окружили льва тесным кольцом.