Жил-был в одном селе мужик бедный-пребедный, детишек у него было много, а хлеба мало. Вот раз съели они весь хлеб: ни корочки, ни крошки не осталось. Жена горюет, почернела вся от горя. Ребята с голоду кричат, есть просят.
Что делать? Где хлеба взять?
Пошёл мужик на поклон к богатому соседу. Так и так, сосед, помоги, я в беде, дай хлеба в долг.
— Как соберу урожай — немедля отдам. А то прикажи — работать на тебя буду, в долгу не останусь.
А богач и слушать не хочет:
— Мало ли вас таких оборванцев голодных? Если всем помогать — сам таким же станешь. Не припасено у меня для твоих ребят. Ступай, куда хочешь. А ко мне дорогу позабудь!
Так и прогнал. Вернулся мужик домой с пустыми руками, сел на лавку, стал раздумывать, что делать. Дай, думает, пойду в лес, может быть, зайца или тетёрку подстрелю. Взял плохонькое своё ружьишко и пошёл.
Целый день по ельнику, да по болотинам бродил, оборвался весь, уморился, а всё без толку, даже хвостика заячьего во весь день не увидел. Бродил он так-то, бродил по чаще, да и заблудился. Вышел на какую-то поляну и услышал шум да крики, подошёл поближе, пригляделся и видит: на той поляне большое озеро, а на берегу дерутся черти с лешим. Навалились все на него, того и гляди — задавят. Леший к земле пригибается, корни выдёргивает, да от чертей отбивается. Да не тут-то было, черти так и наседают, так и наседают, и за ноги, и за руки его хватают. Посмотрел-посмотрел мужик и думает: «У нас так не полагается, чтобы все на одного».
Прицелиться да как бабахнет в чертей из ружьишка-дробовика. Черти испугались и о драке забыли, все разом бултых в озеро — только круги по воде пошли.
Подошёл мужик к лешему и спрашивает:
— Ну как, жив остался?
Отдышался леший и говорит:
— Спасибо тебе, мужик, за подмогу, пропал бы я без тебя. Ты зачем, скажи, в такую чащу забрался?
— Думал хоть зайца или тетёрку подстрелить, да только зря целый день проходил. Зря все заряды извёл.
Леший и говорит:
— Ты, мужик, не горюй! Я тебе хороший подарок сделаю.
И повёл его в свою избушку. Привёл и говорит:
— Видишь, возле моей избушки гусь бродит?
— Вижу.
— Ну, так посмотри, что с ним будет. Эй, гусь, поди сюда!
Гусь тотчас в избушку вошёл. Леший достал сковородку и говорит:
— Встряхнись, встрепенись, да на сковородку ложись.
Гусь встряхнулся, пёрышки скинул и улёгся на сковородку. Леший ту сковородку в печь задвинул. Как изжарился гусь красно да румяно, леший достал его из печки и говорит:
— Ну, теперь есть будем. Смотри только мясо ешь, а кости не ломай, не бросай, все в одну кучку собирай.
Вот они сели, да вдвоём целого гуся и съели. После того леший взял обглоданные гусиные косточки, бросил их на пол к пёрышкам и молвил:
— Эй, гусь, встряхнись, встрепенись!
Появился опять гусь. Живой и целый. Встряхнулся, встрепенулся, словно и в печке никогда не бывал.
— Эко диво дивное, эко чудо чудное, — говорит мужик. — Никогда такого не видывал.
— Смотри, то ли ещё увидишь! А теперь, получай это диво дивное в подарок. Будет у тебя всякий день жаркое не купленное.
Отдал гуся мужику и велел к себе на спину сесть. Мужик сел на спину к лешему, тот его вмиг на опушку вынес. Вернулся мужик домой, сам весёлый, довольный.
— Ну, жена, ну, ребятишки, недаром я целый день в лесу бродил. Принёс я диво дивное, чудо чудное. Теперь всегда сыты будем.
И показывает им гуся.
Взглянула жена на гуся, вздохнула и говорит:
— Ну, этого дива нам только на один ужин и хватит.
Усмехнулся мужик.
— А ты не печалься, может и на завтра останется. Давай-ка сюда сковородку!
Жена подала, а сама не знает, что и думать. Мужик и говорит:
— Эй, гусь, встряхнись, встрепенись, да на сковородку ложись!
Гусь встряхнулся, пёрышки скинул и улёгся на сковородку.
— Ставь, жена, сковородку в печь!
Немного погодя мужик и говорит:
— Ну, жена, изжарился наш гусь. Вынимай, сейчас есть будем.
Уселись все за стол, стали гуся есть. Мужик косточки бросать не велит, велит в кучку складывать. Как поели они да вышли из-за стола, бросил он косточки на пол к перьям и молвил:
— Эй, гусь, встань, встряхнись, встрепенись, да ступай во двор!
Гусь тотчас встал, встряхнулся, встрепенулся, как ни в чём не бывало, и пошёл во двор.
— Эко диво дивное, эко чудо чудное, — говорит жена. — И всегда у нас так-то будет?
— Всегда.
И стали они с тех пор жить без горя. Как захотят есть, сейчас же: «Эй, гусь, ложись на сковородку». А наедятся досыта: «Эй, гусь, встряхнись, встрепенись, да ступай во двор!»
Много ли мало ли времени прошло, узнал о том богатый сосед, охватила его зависть. Выбрал он время и пришёл в самый обед к бедному соседу. А о чём говорить не придумает.
— Здравствуй, сосед!
— Здравствуй!
— Нет ли у тебя дёгтя, телегу смазать надо, а свой-то весь вышел.
— Что ты, сосед? У меня ни телеги, ни лошади нету, сам небось знаешь.
— Вот беда, — говорит богатый. — А что это вы едите?
— Гуся едим.
— На базаре что ли купил?
— Какое там, на базаре? — отвечает мужик, да и рассказал без утайки, всё как было.
Выслушал сосед и говорит:
— Вот что, сосед, продай ты этого гуська мне. Я тебе две меры ржи дам, да целковый. Цена, сам видишь, хорошая.
— Нет, сосед, лучше и не проси. Не продам!
Ушёл богатый ни с чем, а сам думает: «Добром не продал, так возьму!»
Выждал время, высмотрел, как сосед с женой да с ребятами в лес за хворостом ушли, да и утащил у них гуся. Пришёл домой, приказал жене печку истопить, да сковородку подать. А сам взял в руки сковородник, приготовился гуся в печку сажать.
— Эй, гусь, ложись на сковородку!
А гусь расхаживает по избе, будто и не слышит. Он опять:
— Эй, гусь, ложись на сковородку!
Гусь знай себе ходит из угла в угол. Осердился богач на гуся, да стук его сковородником. Тут сковородник и прилип одним концом к богачу, а другим к гусю. Да так плотно прилип, что никак оторвать его нельзя. Богач и так и сяк, никак отлепиться от сковородника и от гуся не может. Закричал он своей жене:
— Чего же ты, дурёха, стоишь, смотришь? Оторви меня от этого проклятого гуся, видно он заколдованный.
Стала жена отрывать его, да сама в тот же миг и прилипла к мужу. Принялась она кричать, дочек на помощь звать. Потянула её старшая дочка и сама к ней прилипла, потянула старшую сестру — младшая и тоже прилипла к ней. Тут гусь гакнул громко и потащил всех за собой во двор, а со двора на улицу. Идёт гусь к базару, мимо лавок купеческих, сам гогочет во весь голос. Увидал его толстый купец из своей лавки, захотел богатею помочь, ухватился за младшую дочку и сам к ней прилип.
— Ой, — кричит, — беда, ой, караул!
Услыхал крик староста, бросился богатею да купцу на подмогу. Тут и они прилипли друг к другу. Шёл мимо поп, увидел это и кричит:
— Сейчас я вас отлеплю!
Цап старосту и сам к нему прилип. Закричал поп не своим голосом:
— Помогите, спасите!
Собрались на крик и старые и малые, смеются, пальцами показывают, а гусь знай всё дальше да дальше идёт. Так через всё село и провёл. А потом обратно поволок.
И богатей, и купец, и староста, и поп не знают, куда глаза от срама спрятать. Растрепались все, разлохматились. Привёл гусь всех к мужиковой избе и давай гагакать, хозяина вызывать. Вышел мужик и говорит:
— Так вон, куда мой гусёк запропал. Ну да хорошо, что не совсем потерялся. Эй, гусь, встряхнись да ступай в избу!
Встряхнулся гусь, всех крыльями в стороны разбросал и пошёл в избу. А богатей с женой да дочками, купец, староста да поп поскорее по своим домам разбежались, попрятались, не смеют добрым людям на глаза показаться. Здесь и сказке конец.