Однажды летом вышли медведь и волк в лес на прогулку, и услышал медведь такое чудесное пение какой-то птицы, что даже спросил:
— Братец волк, что это за птичка, что так хорошо поёт?
— О, это царица всех птиц, — сказал волк, — перед нею все мы должны преклоняться…
А птица-то была королёк.
— Коли так, — сказал медведь, — так мне бы очень хотелось посмотреть на её царский дворец; пойдём, сведи меня туда.
— Так-то не положено, — сказал волк, — тебе придётся подождать прибытия самой царицы.
Вскоре после того прилетела госпожа царица и корм держала в клюве, и супруг её тоже, и оба собирались кормить своих птенцов. Медведь охотно бы последовал за ними, но волк удержал его и сказал:
— Нет, ты должен обождать, пока царь и царица опять отлетят.
Заметили они то дупло, в котором было свито гнездо королька, и пошли прочь.
Но медведю не терпелось: хотелось посмотреть на царский дворец, и он немного спустя опять вернулся на то же место.
А царь-то с царицею как раз в это время были в отлёте; заглянул медведь в дупло и видит — лежат там пять или шесть птенцов в гнезде.
— Так это-то есть царский дворец? — воскликнул медведь. — Ну и жалкий же этот дворец! Да и вы, какие вы царские дети? Вы — просто подкидыши!
Как услыхали это юные птенцы-корольки, так и озлились, и закричали:
— Нет, мы не подкидыши! Наши родители честные люди! Медведь! Так и знай — придётся тебе за эти слова отвечать!
Медведь и волк этой угрозы испугались, они поворотили оглобли и убрались в свои берлоги.
А юные птенцы-корольки продолжали кричать и шуметь, и когда их родители опять вернулись с кормом, они им сказали:
— Мы не прикоснёмся ни к одной мушиной ножке, хотя бы нам пришлось и помирать с голода, пока вы не подтвердите нам, что мы дети честных родителей, а не подкидыши! А то приходил сюда медведь и осмелился нас так выбранить!
Тогда сказал старый королёк:
— Успокойтесь, это будет доказано!
Затем он полетел со своею супругою к пещере медведя, опустился перед входом в неё и крикнул туда:
— Старый ворчун-медведь, зачем ты выбранил моих детей? Это тебе даром не пройдёт — мы это дело кровавой войной решим!
Таким образом, объявлена была медведю война, и на неё были призваны все четвероногие: бык, осёл, весь рогатый скот, олень, лось и все какие ни есть звери на земле. А королёк созвал всех летающих в воздухе: не только птиц, больших и малых, но также и мух, и комаров, и пчёл, и шершней.
Когда пришло время войне начинаться, королёк выслал разведчиков, чтобы узнать, кто назначен главным командиром в неприятельском войске.
Комар был на этой стороне хитрее всех, летал по лесу, где неприятель собирал свои силы, и наконец, уселся под листком на дереве, под которым неприятельским войском был принят пароль.
Вот и поднялся со своего места медведь, подозвал к себе лиса и сказал:
— Лис, ты лукавее всех зверей! Тебе и быть генералом и командовать нами.
— Хорошо, — сказал лис, — но какой же условный знак нам принять?
Никто не знал.
Тогда лис проговорил:
— Хвост у меня прекрасный, длинный и пушистый, и очень напоминает собою пучок красных перьев; если я хвост буду держать прямо и вверх, это будет значить, что всё идёт ладно, и вам всем тогда наступать следует; а если я опущу хвост, то бегите что есть мочи.
Всё это выслушал комар, полетел обратно и обо всём в подробности доложил корольку.
Когда наступил тот день, в который предстояло дать решительную битву, сбежалось всё четвероногое воинство с таким шумом, что земля от него дрожала.
И королёк также прилетел по воздуху со своим войском, которое кричало, носилось и жужжало в воздухе так, что становилось страшно; и стали оба войска сходиться на битву…
А королёк и выслал шершня, приказав ему ужалить лисицу в самый хвост.
После первого укола жалом лисица только вздрогнула да ногой дрыгнула, однако же вынесла боль и всё ещё продолжала держать хвост прямо и высоко; при втором уколе жала она хвост на мгновенье опустила; при третьем уколе — не выдержала, взвизгнула и подвернула хвост между ног.
Чуть только это звери увидели, им пришло в голову, что всё уже потеряно, и все они пустились бежать, каждый к своему логовищу.
Так птицы и выиграли сражение.
Тогда полетели королёк и его супруга к своим деткам и закричали им:
— Детки, радуйтесь, и кушайте, и пейте на здоровье — победа за нами!
Молодые птенчики, однако же, отвечали:
— И теперь ещё есть не станем; пусть-ка прежде медведь придёт к нашему гнезду да извинится и признает, что мы дети честных родителей.
Полетел королёк к логовищу медведя и крикнул:
— Старый ворчун, ступай-ка к гнезду моих птенцов, проси у них прощенья да признай их детьми честных родителей, не то у тебя все рёбра пересчитаю.
И вот поплёлся медведь в великом страхе к гнезду и просил извинения.
Только тут уж юные птенцы королька были вполне удовлетворены, сели в кружок, стали есть и пить, и веселились до поздней ночи.