Ёж-портной
В лесной портновской мастерской,
У пня, где рос пырей,
Трудился ёжик день-деньской
На благо всех зверей.
Он, говорят, ворчливым был,
Но чутким был к добру:
Он медвежонку шубу сшил,
Кунице и бобру.
И даже зайцу, говорят,
И для его кумы
На лето серый сшил наряд
И белый для зимы.
Он точно в срок сдавал заказ,
Довольны были все.
Не угодил он как-то раз
Всего одной лисе.
Лиса просила сшить пальто
По выкройке такой,
Чтоб не узнал её никто
Из публики лесной.
Ёж отказался от шитья,
Весь день ворчал в усы.
Он знал, что нет зверью житья
От хитростей лисы.
Лиса ушла, вильнув хвостом,
От ярости дрожа,
Хвастливо заявив о том,
Что скоро съест ежа.
Портной умел владеть иглой,
Но с той поры всегда
Все иглы носит он с собой,
Чтоб не стряслась беда.
Почему лиса рыжая
Давным-давно лиса была
Как самый первый снег бела.
Она умела в зимний день
Сугробом притвориться, —
Никто не знал, где снежный пень,
А где сидит лисица.
Боялись все её в лесу,
Слыла она бесстыжей,
И осень белую лису
Решила сделать рыжей.
— Видней ты будешь на снегу, —
Сказала осень строго, —
Пугливым зайцам, чем могу,
Я помогу немного!
Ты будешь красной, как огонь,
Но только маленьких не тронь!
Лиса ответила:
— Теперь
В лесу я самый яркий зверь.
Мне не к лицу гонять мышей,
Всю жизнь начну я снова.
Пусть я останусь без ушей,
Коль я нарушу слово.
Пусть тут же схватит мышь меня,
Пусть заяц растерзает! —
Но от неё, как от огня,
Бегут и мышь и заяц.
Про бобра
Небо хмурится с утра,
Сыро в доме у бобра.
Протекает потолок,
Ветер лезет в хатку.
Дождь наполнил котелок,
Два ведра и кадку.
Гром стреляет над бобром.
Он лежит в постели
И бубнит себе о том,
Что сухим, погожим днём
Он замажет щели.
Стало тихо и светло,
В небе солнце расцвело.
Луч пробрался в старый дом
И согрел бобра теплом.
Он сидит в своём дому,
Лапой чешет ухо
И твердит, что ни к чему
Затевать ремонт ему,
Если всюду сухо.
Ведь над ним ещё пока
Дождь не каплет с потолка.
Но опять он под зонтом,
Прячась от капели,
Говорит себе о том,
Что сухим, погожим днём
Он замажет щели…
И опять в лесу светло,
В небе солнце расцвело.
И смеётся над лентяем
Всё бобровое село.
Хитрая улитка
Жила улитка до поры
Без дома, без угла
И не имела ни норы,
Ни тёплого дупла.
В дожди служил ей шалашом
Зелёный плащ ветвей,
Но был улиткой приглашён
Строитель — муравей.
И вот поставлена изба
И вытесан забор.
На ставнях — тонкая резьба,
Затейливый узор.
Дом оборудован плитой,
У дома важный вид…
И одуванчик золотой
Подсолнухом глядит.
Хозяйка в гости позвала
Синицу и дрозда,
А в дом тем временем пчела
Вселилась навсегда.
Пчелу не выселишь судом,
Приказ ей не приказ.
Улитка строит новый дом,
Особый, на заказ.
Дом сделан просто, без резьбы,
По чертежам скворца:
Без окон, без печной трубы
И даже без крыльца.
Улитка носит на горбу
Свой хитрый теремок,
Чтоб эту новую избу
Никто отнять не смог.
Заячий хвост
Когда-то заяц был с хвостом,
Ершистым, как метёлка.
Но вот однажды под кустом
В лесу он встретил волка.
А волк бродяжил без хвоста,
С коротеньким помпоном,
И зайца, видно, неспроста
Приветствовал поклоном.
Он усмехнулся:
— Эй, косой,
С хвостом ты кажешься лисой!
Отдай его мне подобру,
Не то без спроса отберу!
И так на зайца зарычал,
Что заяц сразу осерчал.
— Я не желаю, — крикнул он, —
Менять свой хвост на ваш помпон!
Тут волк за шею зайца хвать:
— Ах, ты не хочешь хвост менять?!
Тогда тебя с твоим хвостом
Я съем сейчас же под кустом!
Зайчишка был и глуп и мал,
Забился под корягу
И добровольно хвост отдал,
А с ним и всю отвагу.
Он ждал, что длинным станет хвост,
Но год прошёл с неделькой,
А хвостик так и не отрос,
Остался коротелькой.
Косой стремглав бежать готов,
Едва почует волка,
Его пугает шум кустов,
Страшит любая ёлка.
Не зря с тех пор он приумолк
И прячется, где глуше, —
Все говорят, что серый волк
Менять надумал уши!
Жадная белка
Однажды белка запасла
Продукты на зимовку
И всё сложила, как смогла,
В своём дому в кладовку.
Пусть в доме тесно, но зато
В лесу так не богат никто!
Заполнен дом до потолка
Орешками, малиной,
И не осталось уголка
Для гамака с периной.
Одна из шишек, как назло,
Закрыла белке вход в дупло.
Уселась белка на сучок,
С досады чуть не плачет.
И тут пришёл клёст-старичок,
Её сосед по даче.
Сказал он робко:
— Дай взаймы
Мне хоть орешек до зимы…
Я заболел и есть хочу,
Не то к врачу не долечу…
А белка фыркнула в ответ:
— Нет у меня орешков, нет!
Я ничего тебе не дам,
Ты о себе заботься сам…
Ушёл старик от белки прочь.
И вот в лесу настала ночь.
А белке страшно на суку,
Деревья зашумели,
И белка скачет к старичку,
К пятиэтажной ели.
Она расстроена до слёз:
— Пусти меня погреться, клёст.
А клёст басит:
— Мал домик мой.
Ступай, соседушка, домой.
Заботься о себе сама
И не стучись в окошко,
Авось прибавится ума
И доброты немножко!
Чей дом лучше
Крот спорит целый день с грачом,
А вы не знаете, о чём?
Крот на грача глядит хитро
И говорит речисто:
— Мой дом такой же, как метро,
В нём и тепло и чисто.
Ни у грачей, ни у скворцов
Нет под землёй таких дворцов!
Но во дворце моём темно,
Темнее даже чем в кино.
Я темноту всю жизнь люблю
И с детства солнца не терплю!
А грач кричит ему в ответ:
— А я люблю лучистый свет!
В моём жилье светло всегда,
Я вижу небо из гнезда.
Не по душе мне замок твой
Без солнца и веселья.
Пусть лучше гром над головой,
Чем сумрак подземелья.
Мой дом надёжен и хорош,
Уютней дома не найдёшь!..
Крот захихикал тихо,
Заохала кротиха:
— Грач, ты бубнишь совсем не то.
Твой дом висит, как решето.
Твой дом, как старый лапоть,
Развалится небось,
Лишь дождик станет капать…
Ты, братец, спорить брось!
Сосед бобёр
Очки протёр
И вдруг вмешался в разговор.
Он сел на пень среди берёз
И речь такую произнёс:
— Зря спорите упорно,
Не ссорьтесь — это грех.
Одно, дружки, бесспорно —
Мой дом удобней всех!
Дом на реке поставлен
Да выдумкой прославлен.
И нету на плотине
Подземной тишины,
Стоят кувшинки в тине,
Как будто кувшины.
Из них я умываюсь
В июле, при жаре,
И ветром утираюсь
На утренней заре.
Мой дом, конечно, лучше всех,
Об этом спорить просто смех!
И тут вступила в спор сова,
Бобру она сказала:
— Ты говоришь не те слова,
В них что-то смысла мало.
К лицу ли так гордиться?
Нет, это не годится!
В твоей избёнке — мокрота,
Ты хвалишься напрасно.
Не так чудесно у крота,
А у грача опасно.
Вот у меня в дупле тепло,
И я по всем причинам
Не стану сравнивать дупло
С худым гнездом грачиным.
Мой дом, конечно, лучше всех,
Об этом спорить просто смех!
А иволга-красавица
Смеётся над совой:
— А мне совсем не нравится
Дубовый терем твой.
Мой домик сделан тонко
Из пуха и травы, —
Корзиночка-плетёнка
Висит среди листвы.
В густой прохладе веток
Звенит моя свирель,
А ветер нянчит деток,
Качает колыбель.
Мой дом, конечно, лучше всех,
Об этом спорить просто грех…
Вдруг лупоглазый паучок
Спустился ловко на сучок
На лифте-паутинке,
По тонкой шелковинке.
Сказал он деловито:
— Гнездо толково свито,
Моё — куда скромнее,
Хоть сделано умнее!
Мой дом построен из листка,
Но без гвоздей и молотка.
Он сшит вполне надёжно,
В нём жить спокойно можно.
Мой дом, пожалуй, лучше всех,
Об этом спорить просто смех!
Зайчишка сплюнул на траву,
Взглянул с опаской на сову
И прохрипел насмешливо:
— Я буду спорить вежливо!
Вы говорите о пустом
И спорите напрасно,
Вот я ночую под кустом,
Кочую — и прекрасно…
Не нужен дом вам никому,
Хатёнки строить ни к чему!
И сразу стали все кругом
Над зайцем издеваться:
— А если встретишься с врагом,
Куда тебе деваться?
— А если туча зарычит?
— А если дождик застучит?
Но тут на шум пришёл медведь
И басом рявкнул:
— Братцы!
Прошу вас громко не реветь,
Мне нужно разобраться!..
Не обойтись нам без берлог,
Народ в лесу не дружен,
Зверью и птицам уголок,
Конечно, очень нужен.
В мою берлогу в холода
Не проползает ветер,
Удобней моего гнезда
Нет ничего на свете.
Мой дом, конечно, лучше всех,
Об этом спорить просто грех!
И вдруг вздохнул усатый ёж:
— К чему вам спорить, молодёжь?
В лесу живу я долгий век
И думаю, что всё же,
Наверно, даже человек
Свой дом хвалил бы тоже,
Скажу вам прямо, от души,
Светёлки наши хороши…
Мы все, конечно, мастера, —
Добавил ёжик гордо, —
Но лучше всех моя нора,
Я это знаю твёрдо!..
И заскрипели ели,
И звери зашумели…
Кричат кроты, куницы,
Свистят в два пальца птицы…
И знаю я, что до сих пор
Не прекратился этот спор.