Когда-то давным-давно жил в марийском лесном краю бедный старик-охотник.
Старуха его умерла, старшая дочь вышла замуж и уехала за дальние леса, на высокую гору, а при нём осталась одна младшая дочка, светлая, как звезда, и прекрасная, как луна, Сереброзубая Пампалче.
Очень любил старик свою меньшую дочь, души в ней не чаял.
Так и жили они: старик охотился, ловил рыбу, а Пампалче собирала в лесу грибы и ягоды.
Однажды утром старик пошёл на лесное озеро ловить рыбу, а Сереброзубая Пампалче отправилась в лес.
Набрела Пампалче на полянку, красную от спелой земляники, и принялась собирать ягоды в лукошко.
Рвёт она ягодку за ягодкой, складывает в лукошко и поёт:
Там, где ясное солнце восходит,
Разгорается алая зорька.
Разгорается зорька,
Солнце восходит,
Согревает зелёную землю.
Подняла Пампалче голову, посмотрела вокруг, увидела на дереве серую кукушку, улыбнулась ей и снова запела:
Ловит в озере рыбу отец,
А я на полянке
Каждый день
Собираю землянику в лукошко,
Среди белых цветов
Собираю в лесу землянику.
Наполнилось лукошко доверху ягодами, и пошла Пампалче домой.
Идёт по лесной дороге и видит: растёт у дороги тёмная ель, а на ели сидит чёрный коршун, машет чёрными крыльями, кивает девушке головой. Плохая примета — встретить коршуна, не к добру эта встреча.
Остановилась Пампалче, спросила тихим голосом:
— К чему повстречался ты мне, чёрный коршун? Что киваешь мне?
Ничего не ответил ей коршун.
Не знала Пампалче, не ведала, что в это самое время с её отцом случилась беда.
Захотелось старику пить, наклонился он над озером и коснулся воды губами. Вдруг пошли по озеру чёрные волны, забурлила вода, и высунулась из тёмной глубины чёрная ручища, схватила старика за бороду и потянула в озеро.
Испугался старик, стал молить грозного Водяного владыку:
— О, великий, грозный Водяной владыка! Не губи ты меня, отпусти домой!
Отвечает старику Водяной владыка:
— Я отпущу тебя домой и позволю тебе ловить рыбу во всех моих озёрах, если отдашь за меня замуж свою дочь Сереброзубую Пампалче!
Заплакал старик и согласился отдать Пампалче замуж за Водяного владыку.
— Отдам, отдам! — говорит. — Привози двенадцать пайданов (пайдан — большой бочонок) браги, двенадцать пайданов пива, и отпразднуем свадьбу.
Отпустил Водяной владыка старикову бороду и сказал:
— Иди домой да смотри не забудь своего обещания! Завтра жди меня в гости.
Поплёлся старик домой. Идёт, спотыкается и думает горькую думу. Тяжело ему расставаться с дочерью, не знает, как сказать Пампалче про то, что обещал отдать её в жёны Водяному владыке.
Спрашивает отца Пампалче:
— Отчего ты не весел, батюшка?
Старик вздохнул и отвечает:
— Обвалились ступеньки у нашего крыльца. Чем их чинить — не знаю…
— Не горюй, отец, завтра починим крыльцо, я уже и доски припасла.
А отец и головы не поднимает, ещё ниже клонится. Снова спрашивает его дочь:
— Почему ты, батюшка, стал ещё грустнее?
— Да вот сгнила крыша…
— Это не беда! — отвечает Пампалче. — И крышу перекроем…
Тут старик заплакал и открылся ей:
— Обещал я, дорогая моя доченька, отдать тебя замуж за Водяного владыку. Завтра придёт он сюда и заберёт тебя в своё подводное царство.
Плачет старик, а дочь его утешает:
— Не горюй, отец! Уйду я от Водяного владыки к моей старшей сестре, что живёт за дальними лесами на высокой горе.
Чтобы никто не узнал её, надела Пампалче самый старый и рваный кафтан, залепила свои серебряные зубы еловой смолой.
— Дочь моя, — сказал ей на прощанье отец, — пусть беда обойдёт тебя стороной!
Поклонилась Пампалче отцу, обняла его и тронулась в далёкий путь — за дальние леса, к старшей сестре своей.
Идёт Пампалче по тёмному лесу, идёт по топкому болоту, днём просит солнышко указать ей прямую дорогу, тёмной ночью просит ясный месяц осветить ей путь.
Красное солнышко ей дорогу указывает, месяц ночью путь освещает.
На другой день вдруг слышит Пампалче впереди на дороге конский топот, слышит — рога трубят.
Спряталась она в частых кустах, легла на мягкий мох.
Видит Пампалче: по дороге едет Водяной владыка.
Едет он на чёрном жеребце, по обеим сторонам идут юноши в белых кафтанах и несут зелёные берёзовые ветви.
Ту-у, ту-у! — громко трубит Водяной владыка в золотой рог, так громко, что деревья дрожат и птицы замолкают.
Зарылась Пампалче в мох. Водяной владыка не заметил её, проехал мимо.
Поднялась Пампалче, побежала дальше.
Повстречались ей девушки в зелёных свадебных кафтанах, в обшитых блёстками свадебных платках.
— Куда идёте, сестрицы? — спрашивает их Пампалче.
А девушки отвечают ей песней:
Идём за невестой,
За красивой невестой с серебряными зубами,
Светлой, как звезда,
Красивой, как луна.
Идём за Сереброзубой Пампалче,
Чтобы увезти её к Водяному владыке.
— Идите, идите, она вас давно поджидает, — сказала им Пампалче и побежала дальше.
Повстречались ей мужчины в свадебных вышитых рубахах.
— Куда идёте, дядюшки? — спрашивает их Пампалче.
А мужчины отвечают ей песней:
Идём за невестой,
За Сереброзубой Пампалче,
Красивой, как луна,
Светлой, как звезда.
Несём с собой двенадцать пайданов браги,
Несём с собой двенадцать пайданов пива.
— Идите, идите, — говорит им Пампалче, — невеста нас ждёт не дождётся.
Повстречались ей женщины — на головах лисьи шапки, на груди серебряные ожерелья.
— Куда идёте, тётушки? — спросила их Пампалче.
А женщины отвечают ей песней:
Идём за невестой,
За Сереброзубой Пампалче,
Светлой, как луна,
Прекрасной, как солнце.
Есть у нас двенадцать пайданов мёду,
Есть у нас двенадцать пайданов масла.
— Идите, идите, — говорит им Пампалче, — она совсем заждалась.
Бежит Пампалче по лесу, а навстречу ей плетётся, ковыляет старуха, такая дряхлая, что от старости вся мохом обросла.
— Куда идёшь, бабушка? — спросила Пампалче старуху.
Старуха прошамкала глухим голосом:
Иду за невестой,
За красивой невестой с серебряными зубами,
Румяной, как спелая клубника,
Светлой, как солнце.
Иду на свадьбу гулять,
Буду петь и плясать.
Засмеялась Пампалче, отвалилась еловая смола, заблестели серебряные зубы.
— Я узнала тебя! Ты Сереброзубая Пампалче! — закричала старуха и вцепилась в Пампалче костлявыми пальцами. — Из моих рук не уйдёшь, я сама отведу тебя к Водяному владыке.
Вырвалась Пампалче и побежала.
Бежит Пампалче, летит, словно птица, а старуха не отстаёт от неё ни на шаг, потому что это была не просто старуха, а злая ведьма Вувер-кува.
Добежала Пампалче до дальнего леса, до высокой горы, нет у неё уже сил бежать дальше, а Вувер-кува вот-вот догонит и схватит её.
Влезла Пампалче на высокую сосну и запела:
Ой, сестрица, сестрица,
Спусти мне шёлковую лестницу!
Не то поймает меня Вувер-кува,
Отдаст в жёны Водяному владыке.
Подбежала Вувер-кува к сосне, отломила свой костлявый палец, выдернула свой кривой зуб, сделала топор и стала рубить под корень сосну, на которой сидела Пампалче.
— Ой, сестрица, сестрица! — поёт Пампалче.
А сестра отвечает ей с горы:
— Подожди, сестрица, я шёлковый клубок разматываю.
В это время вышел из лесу медведь. Жалко ему стало Пампалче, подошёл он к Вувер-куве и говорит ей:
— Дай порублю сосну, а ты отдохни.
Отдала Вувер-кува топор медведю, а сама легла под куст и заснула. Медведь взял топор и забросил его в озеро.
Проснулась Вувер-кува — нет ни медведя, ни топора, только круги по озеру идут.
Рассердилась старуха, одним глотком выпила всю воду из озера, достала со дна топор и опять принялась рубить сосну.
Пошёл по лесу страшный шум и стук, задрожала высокая сосна, а Пампалче запела ещё громче:
Ой, сестрица, сестрица,
Спусти шёлковую лестницу!
Не то поймает меня Вувер-кува,
Отдаст в жёны Водяному владыке.
А сестрица снова отвечает ей с высокой горы:
— Подожди, сестрица, я шёлковую лестницу плету.
Услыхала песню Пампалче рыжая лиса, прибежала под сосну и говорит Вувер-куве:
— Ты устала, бабушка! Дай-ка мне топор, я помогу тебе, сосну порублю.
Дала Вувер-кува рыжей лисе топор. А той только этого и нужно было: схватила она топор, стукнула один раз по сосне, а в другой раз размахнулась и закинула топор в озеро.
Снова Вувер-кува выпила всю воду из озера, достала топор со дна и принялась сама рубить сосну.
И опять запела Пампалче:
Ой, сестрица, сестрица,
Спусти мне шёлковую лестницу!
Не то поймает меня Вувер-кува,
Отдаст в жёны Водяному владыке.
Ничего не ответила ей сестра.
Затрещала сосна, стала валиться, но тут опустилась сверху шёлковая лестница. И поднялась по ней Сереброзубая Пампалче на высокую гору, к старшей сестре своей.
Как увидели звери лесные, что Сереброзубая Пампалче спаслась, обрадовались, пустились в пляс. Запели на зелёных ветвях голосистые птицы, а на высокой горе весело запела Пампалче:
По блестящей шёлковой лестнице
Поднялась я на высокую гору —
Не поймает меня Вувер-кува,
Не достанет Водяной владыка.