Жил-был царь на царстве — на ровном месте, как сыр на скатерти. Этот царь был охотник сказки слушать. И сделал он по царству указ, чтоб рассказали ему такую сказку, которую никто не слыхивал: «Тому, кто такую сказку расскажет, отдам полцарства и царевну!»
Но такой сказки никто рассказать не может.
И вот приходит из кабака швец, говорит царю:
— Ваше царское величество! Извольте меня напоить-накормить: я вам буду сказку сказывать!
И напоили, и накормили, и на стул посадили. И стал он сказку сказывать:
— Как был у меня батюшка — богатый человек! И построил он себе дом: голуби по крыше ходили — с неба звёзды клевали! У этого дома был двор — от ворот до ворот летом голубь не мог долететь!.. Слыхали ль этакую сказку вы, господа бояре, и ты, надёжа — великий царь?
Те говорят, что не слыхали.
— Ну, так это не сказка, а присказка: сказка будет завтра вечером. А теперь прощайте!
И ушёл. Приходит на другой день и говорит:
— Ваше царское величество! Извольте меня напоить-накормить: я вам буду сказку сказывать!
И напоили, и накормили, и на стул посадили. И стал он сказку сказывать:
— Как был у меня батюшка — богатейший человек! И построил он себе дом: голуби по крыше ходили — с неба звёзды клевали! У этого дома был двор — от ворот до ворот летом голубь не мог долететь! И на этом дворе был выращен бык: на одном роге сидел пастух, на другом — другой; в трубы трубят и в роги играют, а друг друга не видят и голоса не слышат!.. Слыхали ль этакую сказку вы, господа бояре, и ты, надёжа — великий царь?
— Нет, не слыхали!
Шапку взял да и ушёл.
Царь видит, что это человек непутёвый, жаль стало царевну отдавать за него замуж. И говорит господам:
— Что, господа бояре? Скажем, что слыхали эту сказку?
Господа согласились.
На третий день приходит швец опять и говорит:
— Ваше царское величество! Извольте меня напоить-накормить: я вам буду сказку сказывать!
И напоили, и накормили, и на стул посадили. И стал он сказку сказывать:
— Как был у меня батюшка — пребогатый человек! И построил он себе дом: голуби по крыше ходили — с неба звёзды клевали! У этого дома был двор — от ворот до ворот летом голубь не мог долететь. И на этом дворе был выращен бык: на одном роге сидит пастух, на другом — другой; в трубы трубят и в роги играют, а друг друга не видят и голоса не слышат! И на том дворе была выращена кобыла: по трое жеребят в сутки приносила, и сразу трёхлетнего возраста! Батюшка в ту пору жил весьма богато! И ты, надёжа — великий царь, занял у него сорок тысяч денег!.. Слыхали ль вы, господа бояре, этакую сказку?
Господа видят — делать нечего, говорят, что слыхали.
— А ты, великий царь? Занял у моего батюшки сорок тысяч — вишь, господа все слыхали? — а до сих пор долг не отдаёшь!
Видит царь — дело нехорошее: надо отдавать либо царевну и полцарства, либо сорок тысяч денег! И отдал ему сорок тысяч. И пошёл швец опять в кабак с песнями…
Вот те и сказка вся.
(Молдавский, записано в Сенно-Губском посаде в Заонежье)