В некотором государстве жил-был один купец, имел он двух дочерей; как подросли они, разослал он афишки по всему государству: кто из царевичей возьмёт замуж его младшую дочь, тому она родит троих сыновей — по колена в серебре, по грудь в золоте, во лбу светел месяц, по бокам часты звёзды.
Приехал из иного государства Иван-королевич и женился на купеческой дочери; прожили они год, и родила она ему сына — по колена в серебре, по грудь в золоте, во лбу светел месяц, по бокам часты звёзды. Старшая сестра-лиходейка позавидовала, подкупила бабку, та взяла ребёнка и обратила голубем, а потом пустила в чистое поле, пришла к королевичу и говорит: «Твоя жена родила котёнка!» Королевич рассердился, хотел казнить её, но оставил до другого сына. На следующий год родила ему купеческая дочь такого же славного сына; бабка же, по наущению сестры-лиходейки, и его обратила голубем, пустила в чистое поле и сказала королевичу, что его жена родила щенёнка.
Немало королевич гневался, да рассудил дождаться третьего сына. Но и в третий раз случилось то же самое: бабка обратила мальчика голубем, а королевичу доложила, что у него не сын родился, а обрубок дерева. Все три брата-голубя собрались вместе и улетели за тридевять земель, в тридесятое царство. Королевич же рассудил подождать четвёртого сына, а четвёртый сын простой родился — ни в золоте, ни в серебре, без звёзд, без месяца.
Как узнал о том королевич, тотчас созвал своих вельмож и князей, и судили-рядили они, и все заодно положили: посадить королевну с её детищем в бочку, засмолить и пустить по морю.
Вот посадили их в бочку и пустили по морю; бочка всё дальше и дальше плывёт, а у королевны сын не по часам — по минутам растёт. Прибило волной бочку к острову и разбило её о край берега. Сын с матерью вышли на остров, стали кругом осматривать, для жилья место выискивать. Заходят они в тёмный лес, и увидел сын: лежит на дорожке кошелёк; поднял его и обрадовался — в кошельке кремень и огниво, будет чем огонь высекать! Вот ударил он огнивом о кремень — тотчас выскочили топорик и дубинка:
— Что делать прикажете?
— Постройте нам дворец, да чтоб было что поесть-попить!
Топор принялся рубить, а дубинка — сваи вбивать, и вмиг построили такой славный дворец, какого ни в одном государстве не бывало, — ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать, ни в сказке сказать! А во дворце всего вдоволь: чего только душа запросит — всё есть!
Проезжали мимо острова купцы-торговцы, тому дворцу дивовалися; и приплыли они в государство Ивана-королевича. Как только привалили корабли с товарами к берегу, тотчас пошли купцы к королевичу с докладом, с гостинцами.
— Гой, купцы-торговцы, — говорит им Иван-королевич, — вы много морей изъездили, во многих землях побывали; не слыхали ли где каких новостей?
Отвечают купцы, что на море-окияне, на таком-то острове доселева рос дремучий лес да разбой стоял: нельзя было ни пешему пройти, ни конному проехать, а теперь стоит там такой дворец, какого лучше во всём свете нет; и живёт в том дворце прекрасная королевна с сыном.
Иван-королевич тут же стал собираться на остров: хочется ему поехать, самому на то диво посмотреть! А старшая сестра-лиходейка давай его останавливать.
— Это, — говорит, — что за диво! Вот диво, так диво: за тридевять земель, в тридесятом царстве есть зелёный сад: в том саду есть мельница — сама мелет, сама веет и пыль на сто вёрст мечет; возле мельницы золотой столб стоит, на нём золотая клетка висит, и ходит по тому столбу учёный кот: вниз идёт — песни поёт, вверх поднимается — сказки сказывает.
Поехали купцы назад и заехали к королевне на остров; она встречает их с честью, угощает с радостью. То, другое — стали разговаривать; купцы и рассказали, как были они у Ивана-королевича, как Иван-королевич хотел было на остров ехать, дворец смотреть и как старшая сестра остановила его. Сын королевнин всё это выслушал, и только купеческие корабли отплыли, вынул свой кошелёк, ударил огнивом о кремень — тотчас выскочили топорик и дубинка.
— Что делать прикажете?
— Чтоб утром около нашего дворца был зелёный сад, а в том саду была мельница — сама бы молола, сама бы веяла и пыль на сто вёрст метала; чтоб возле мельницы золотой столб стоял, на нём бы золотая клетка висела, и ходил бы по тому столбу учёный кот!
На другой день проснулись королевна с сыном, а уж всё исполнено: около дворца сад растёт, а в саду мельница, возле мельницы золотой столб стоит и учёный кот песни поёт, сказки сказывает. Много ли, мало ли прошло времени — проезжают мимо острова купцы-торговцы, тому чуду дивуются; увидал белые паруса королевнин сын, обернулся мухою, полетел и сел на корабль.
Приплывают корабли в государство Ивана-королевича, привалили к берегу, стали на якорях, и пошли купцы во дворец с докладом, с гостинцами; вслед за ними и муха полетела.
— Гой, купцы-торговцы, люди бывалые! — говорит Иван-королевич. — Вы много морей изъездили, много разных земель видели; не слыхали ль где каких новостей?
Отвечают купцы:
— На море-окияне, на таком-то острове доселе рос дремучий лес да разбой стоял: нельзя было ни пешему пройти, ни конному проехать, а теперь там такой дворец, какого лучше во всём свете нет! Живёт во дворце прекрасная королевна с сыном. Около дворца зелёный сад раскинулся, в том саду есть мельница — сама мелет, сама веет, на сто вёрст пыль мечет; а возле мельницы золотой столб стоит, на нём золотая клетка висит, и ходит по тому столбу учёный кот: вниз идёт — песни поёт, вверх поднимается — сказки сказывает.
Иван-королевич тут же стал собираться на остров — хочется ему на те дива посмотреть, а старшая сестра-лиходейка стала его удерживать-останавливать.
— Это, — говорит, — что за диво! Вот диво, так диво: за тридевять земель, в тридесятом царстве есть золотая сосна, на ней сидят птицы райские, поют песни царские!
Тут муха озлилася, укусила тётку в нос — и в окно!
Прилетел королевнин сын домой мухою, обернулся добрым молодцем, вынул кремень и огниво, ударил — выскочили топор и дубинка:
— Что сделать прикажете?
— Чтоб утром стояла в саду золотая сосна, на ней сидели бы птицы райские, распевали бы песни царские!
На другой день проснулись королевна с сыном — а сосна уж в саду растёт. Опять проезжали мимо острова купцы-торговцы, тому диву дивовалися; и вот приехали в царство Ивана-королевича, и королевнин сын комаром обернулся да с ними ж на корабле приплыл.
— Гой, купцы-торговцы, люди бывалые! — говорит Иван-королевич. — Вы много морей изъездили, много разных земель видели: не слыхали ль где каких новостей?
Отвечают ему купцы:
— На море-окияне, на таком-то острове живёт во дворце прекрасная королевна с сыном; около дворца зелёный сад раскинулся, в том саду есть мельница — сама мелет, сама веет, на сто вёрст пыль мечет; возле золотой столб стоит с золотою клеткою, и ходит по тому столбу учёный кот: вниз идёт — песни поёт, вверх поднимается — сказки сказывает. Да растёт в саду золотая сосна, на ней сидят райские птицы, песни поют царские!
Иван-королевич тут же стал собираться на остров — хочется ему на те дива посмотреть, а сестра-лиходейка опять его удерживает:
— Это что за чудо! Вот диво, так диво: за тридевять земель, в тридесятом царстве есть три братца родные — по колена в серебре, по грудь в золоте, на лбу светел месяц, по бокам часты звёзды!
Тут комар озлился, больней прежнего укусил тётку в нос, зажужжал — и в окно!
Прилетел домой, обернулся добрым молодцем и рассказал про всё матери.
— Ах, — говорит королевна, — то мои сыновья, а твои братья!
— Я пойду их отыскивать!
Долго ли, коротко ли — пришёл королевнин сын в тридесятое царство, смотрит — дом на поляне:
— Дай зайду, отдохну!
Входит в горницу — там стол накрыт, на столе просвиры лежат, три бутылки с вином стоят, а нет ни души! Взял он, отломил и съел от каждой просвиры по кусочку, отпил из каждой бутылки по глоточку и спрятался за печку. Вдруг прилетают три голубя, ударились оземь и сделались добрыми молодцами — по колена в серебре, по грудь в золоте, во лбу светел месяц, по бокам часты звёзды. Подошли к столу, глядь: просвиры надъедены, вино надпито, — и говорят:
— Если бы вор забрался, он бы всё унёс, а этот только попробовал; видно, добрый человек к нам в гости зашёл!
Младший брат услыхал эти речи, вылез из-за печки и говорит:
— Здравствуйте, родные братцы! Матушка велела вам кланяться да к себе звать.
Что тут было радости, что веселья! После того ударились они четверо оземь, сделались голубками и полетели к своей матушке.
Вскоре опять проходили мимо острова купеческие корабли. Купцы-торговцы смотрят на тот остров да дивуются! Вот приплыли они в государство Ивана-королевича, пошли к нему с докладом, с гостинцами. Он спросил их:
— Не слыхали ль где каких новостей?
Купцы рассказали ему про чудный остров:
— А на том острове живёт прекрасная королевна с четырьмя сыновьями: три сына красоты неописанной — по колена в серебре, по грудь в золоте, во лбу светел месяц, по бокам часты звёзды!
Иван-королевич не стал больше откладывать поездку, сел на корабль и поплыл к острову; а там встречают его жена и четыре сына. Целовались они, обнимались, про былое расспрашивали. Как узнал Иван-королевич всю подноготную, тотчас же отдал приказ прогнать сестру-лиходейку.
И стали они жить все вместе — жили долго и счастливо.
(Афанасьев, т. 2, записано в Саратовской губернии, в сборнике Афанасьева опубликована под названием «По колена ноги — в золоте, по локоть руки — в серебре»)