Это было в старой доброй Англии во времена короля Харальда. То было время храбрых рыцарей и злых разбойников, верных друзей и коварных врагов, весёлых застолий и боевых рыцарских турниров. Как раз с одного из таких турниров и возвращался сэр Кэй из Глостера. Сэр Кэй был храбрым и искусным рыцарем, но на этом турнире он хоть и проявил свою напористость и отвагу, однако вынужден был отступить перед железной рукой короля Харальда, не знавшего тогда поражений. Но в те времена победе друга радовались так же, как и своей, даже если это и оборачивалось собственным поражением. И потому, когда настало время назвать победителя турнира, на середину ристалища вместе с герольдом вышел сэр Кэй и, подняв правую руку в знак полного молчания, произнёс: «Таким королём должна гордиться Англия».
Вспоминая эти слова, сэр Кэй даже выпрямился в седле. Он хоть и проиграл, но достойно встретил своё поражение и выказал полное уважение победителю.
А тем временем дорога, по которой ехал рыцарь, привела его к Рокуэллскому лесу, сразу за которым начинались его владения. Лучи солнца, пробиваясь сквозь густые купола лесных великанов, ярко освещали дорогу в чаще леса, по которой ехал рыцарь. Было далеко за полдень, и сэр Кэй всё чаще торопил коня, надеясь попасть в свой замок до захода солнца.
По мере того, как рыцарь углублялся в лес, погода стала портиться. Появились тучи, а дувший сначала слабый ветерок постепенно усиливался. Солнце уже не светило так ярко, и его лучи больше не освещали лесную тропу. Стало совсем темно. Ветер, переросший в настоящий ураган, так раскачивал деревья, словно это были не вековые исполины, а тонкие тростинки. В небе уже гремел гром, сверкали молнии, и на землю обрушился страшный ливень. Звери в ужасе прятались по норам, птицы по дуплам, и только одинокий всадник пытался наперекор разбушевавшейся стихии двигаться вперёд.
Вдруг огромная вековая сосна вспыхнула, как гигантский факел, и рухнула поперёк дороги, преграждая путь. В тот же момент раздался ужасный треск и из недр лесной чащи вышло огромное чудовище, один вид которого способен был вселить страх в душу любого рыцаря.
Сэр Кэй соскочил с коня, выхватил из ножен свой меч и приготовился к смертельной схватке.
— Остановись, рыцарь, — громовым голосом сказало чудовище. — Я — Мальгрим, повелитель Рокуэлла, и никто не смеет здесь противостоять мне.
— Что нужно тебе, Мальгрим? — спросил сэр Кэй.
— Злой Ундин похитил твою возлюбленную — прекрасную Изабеллу. Если ты хочешь спасти её, иди к озеру Эскулабор и хранитель его, Нордвин, даст тебе меч, который разрушит чары Ундина.
— Отчего же ты решил помочь мне, Мальгрим?
— Когда-то я тоже был рыцарем, но коварный Ундин обманом превратил меня в страшилище, и теперь я никуда не могу уйти из этого леса — я стал его хранителем. Разрушив чары Ундина, ты разрушишь и те чары, которые уже столько лет держат меня здесь в этом ужасном обличье.
И прежде чем потрясённый рыцарь успел сказать что-либо ещё, чудовище скрылось в лесной чаще.
На рассвете сэр Кэй подъехал к озеру Эскулабор. В неяркой утренней дымке озеро было так тихо и безмятежно, что, казалось, ничто не сможет нарушить его покой.
Вдруг вода в нём забурлила, вспенилась, и будто бы из самой глубины озера раздался голос:
— Я ждал тебя, рыцарь. Ты пришёл за мечом, и ты его получишь, но запомни: ты способен разрушить чары Ундина только тогда, когда разгадаешь тайну этого меча.
— Тайну? — переспросил удивлённый сэр Кэй.
— Да. Этот меч когда-то принадлежал великому Мерлину и, отдавая его мне, он сказал: «Я дал этому мечу такую силу, которая разрушит любые чары, но нужно уметь воспользоваться ей».
Вода в озере вспенилась ещё больше, и на поверхности показался бородатый, весь заросший водорослями человек. В руках он сжимал огромный двуручный меч.
— Обрати внимание на ножны и перевязь меча, рыцарь, — они помогут тебе проникнуть в замок Ундина.
— Спасибо тебе, Нордвин, — сказал сэр Кэй, принимая меч из его рук. — Но хотя бы скажи мне, с чем связана тайна этого меча?
— Больше я ничего не могу тебе сообщить, — сказал Нордвин, и воды озера медленно сомкнулись над ним.
«Ну что же, видно, мне придётся самому разгадать эту тайну», — подумал сэр Кэй, отправляясь в длинный и трудный путь к замку Ундина.
Вот уже три дня томилась прекрасная Изабелла в замке Ундина, а ей казалось, что прошла целая вечность. Вспомнив о разлуке со своим рыцарем, она горько заплакала.
В этот момент большая железная дверь её темницы со скрежетом открылась, и на пороге возник Ундин.
— Решилась ли ты, наконец, стать моей и разделить со мной власть и могущество, равного которому нет во всей Англии? — спросил колдун. — Ведь я тебе дал достаточно времени, чтобы всё обдумать, моя королева.
— Я никогда не буду принадлежать тебе! — воскликнула Изабелла.
— Нет, ты будешь принадлежать мне или не будешь принадлежать никому. Смотри, — с этими словами Ундин положил перед Изабеллой большой прозрачно-голубой камень. — Этот камень никогда не лжёт, и сейчас ты увидишь, что в моих владениях нет никого, кто мог бы прийти тебе на помощь.
— Аквамарин! — крикнул Ундин. — Поведай нам, что происходит в моих владениях.
Камень засветился голубым светом, затем стал прозрачным, и вскоре изумлённая Изабелла увидела замок Ундина, окружавшие его мрачные горы, высохший ручей. Аквамарин продолжал светиться, и она увидела мёртвый лес, сухие деревья, небольшую тропинку и… по этой тропинке на своём боевом коне ехал сэр Кэй.
Радостью и счастьем заблистали глаза Изабеллы, тогда как лицо Ундина стало мрачным.
— Я вижу, что кто-то успел предупредить твоего рыцаря. Но не слишком надейся на него, — прошипел колдун. — В этом замке он встретит свою смерть.
Труден и долог был путь до владений колдуна, но ни горы, ни реки, ни непроходимые леса не смогли остановить доблестного сэра Кэя, и после всех приключений он прибыл, наконец, к замку Ундина.
Замок был расположен высоко в горах, на отвесной скале. Самая высокая башня заканчивалась открытой площадкой, а под ней чернела пропасть. Единственный путь в замок лежал через подъёмный мост, который не был опущен.
Пока сэр Кэй раздумывал, как ему попасть в замок, протрубил рог и мост, скрипя, опустился. По нему из замка выехал рыцарь в чёрных доспехах на вороном коне.
— Слушай меня, сэр рыцарь! — крикнул он. — Этот мост всегда опускается навстречу гостям, но ещё никому из них не удавалось перейти его.
И только сейчас сэр Кэй увидел, что пропасть под мостом усеяна костями людей и животных.
— Да, не слишком гостеприимный у тебя хозяин, — согласился сэр Кэй. — Но только очень уж нужно мне его увидеть, а потому готовься к бою.
— Что ж, я тебя предупредил, — сказал Чёрный рыцарь, и всадники с копьями наперевес помчались навстречу друг другу.
Сэр Кэй был искусным и сильным бойцом, но и Чёрный рыцарь не уступал ему в умении, и когда они столкнулись, Чёрный рыцарь сумел устоять, а сэр Кэй, копьё которого разлетелось на куски, был выбит из седла. Он неминуемо свалился бы в пропасть, если бы перевязь меча не зацепилась за край моста, прочно удерживая его над бездной.
В следующее мгновение сэр Кэй опять был на мосту и, вынув меч, стал ждать новой атаки. Чёрный рыцарь развернулся, опустил копьё и ринулся на сэра Кэя. Но сэр Кэй, опередив его, проскользнул под копьём и с силой вонзил меч в бок рыцаря.
Путь в замок был свободен.
И сразу же за мостом сэр Кэй попал в большой и тёмный коридор, ведущий в замок Ундина. Не успел рыцарь сделать и десяти шагов, как меч в его руке вспыхнул, словно от удара молнии, и засветился. Впереди зиял глубокий каменный колодец. Едва рыцарь обошёл это неожиданное препятствие, как прямо из темноты на него обрушилось целое полчище летучих мышей, пытаясь сбросить пришельца в этот колодец.
— Ну, теперь ваша очередь, ножны, — сказал сэр Кэй и бросил их в самую гущу стаи. Ножны в мгновение ока превратились в гигантскую огненную сеть, сжигавшую всех попадающих в неё крылатых тварей.
Выбравшись из коридора, сэр Кэй попал в просторный зал, в центре которого находилась широкая, ведущая наверх лестница. Поднявшийся по ней рыцарь оказался на небольшой открытой площадке, края которой обрывались в пропасть. Здесь сэр Кэй увидел Ундина.
Прямо на глазах у рыцаря Ундин стал расти и вырос до невероятных размеров. В его руке сверкнул меч, и поединок начался. Каждый раз, когда меч колдуна наносил удар, сэр Кэй думал, что его меч не выдержит. Но удар сыпался за ударом, а меч Мерлина встречал их непреодолимой стеной. И вот сэр Кэй перешёл в атаку. Его удары становились всё сильнее, и от одного из них меч Ундина разлетелся на куски.
— Что же, рыцарь, посмотрим, сможет ли твой меч противостоять моему волшебному камню, — крикнул Ундин, и в его руках вспыхнул голубой аквамарин. Сэр Кэй сразу почувствовал, что какая-то непреодолимая сила толкает его к краю площадки.
В отчаянной попытке разрушить этот невидимый барьер, он высоко занёс над головой свой меч. И вдруг голубой камень на рукояти меча сверкнул и молнией ударил в центр аквамарина. Раздался ужасающей силы грохот, всё вокруг заволокло чёрным дымом, и сэр Кэй почувствовал, что вместе с замком проваливается в пустоту.
Очнувшись, сэр Кэй увидел, что находится на поляне, усыпанной цветами, а рядом с ним на этом живом покрывале лежит его возлюбленная Изабелла. Горы вокруг покрылись зеленью, в небе запели птицы, а в протекавшем неподалёку ручье весело заплескались солнечные блики. Чары злого Ундина перестали действовать и рухнули вместе с его замком.
— О! Какая красота вокруг! — воскликнула Изабелла.
— Изабелла? Ты… — так и не договорил сэр Кэй, пораженный всем увиденным.
— Кэй, я видела ужасный сон, но, кажется, это был только сон.
— Да, это был только сон, но теперь он уже никогда не повторится.
Вечером того же дня рыцарь со своей прекрасной спутницей подъехали к озеру Эскулабор.
— Я привёз меч, Нордвин. Ундин уничтожен, и меч должен вернуться к своему хранителю.
— Не спеши отдавать мне его, рыцарь. Со смертью Ундина меч не теряет своей силы, и, обладая им, ты сможешь победить любого рыцаря. Этот меч принадлежит тебе по праву.
— Нет, я привык побеждать в равных поединках равным оружием, и нет для меня ничего дороже рыцарской чести.
Высоко подняв меч над головой, сэр Кэй бросил его в озеро.
— Теперь я вижу, что ты воистину великий рыцарь. Умом и храбростью ты смог одолеть злого Ундина, а честью и благородством превзошёл всех рыцарей Англии. Отныне ты будешь носить прозвище «Благородный», — провозгласил Нордвин.
На этом и заканчивается сказание о благородном сэре Кэе, прекрасной Изабелле и отныне навеки похороненном на дне озера Эскулабор МЕЧЕ МЕРЛИНА.